«Я поддерживал вторжение США в Афганистан. Я был наивен»
AP Photo/Kevin Frayer
Главная Мнения, США

Журналист Хабиб Заири: «Я думал, что США свергнут власть талибов, и война в Афганистане прекратится. Но она лишь разгорелась сильнее».

В октябре 2001 года мы с братьями и сестрами сидели в подвале нашего дома в центре Кабула и тайком смотрели старое болливудское кино — просмотр фильмов при Талибане (организация признана террористической и запрещена в России — прим. ред.) карается публичным осуждением и тюремным сроком. В этот момент американцы сбросили на город первую бомбу. Упала вторая бомба, а за ней третья, и я помню, как все хлопали в ладоши от радости. Это было 15 лет назад — мне было 16. После четырех лет жестокой гражданской войны, продолжавшейся с 1992 по 1996 год, и пяти лет под властью Талибана, в 2001-м наша семья, как и многие другие афганские семьи, были рады любой попытке избавить нас от талибов.

Новость о том, что США готовятся к вторжению в Афганистан, вызвали у меня смешанные чувства: я был рад и напуган одновременно. На кассете, контрабандой ввезенной моим другом из Пакистана, был отрывок передачи CNN с крушением башен-близнецов и Джорджем Бушем, который, стоя среди обломков, пообещал американцам, что виновные будут наказаны. Было страшно — я знал, что такое жизнь под бомбежкой. Но была и надежда, ведь американское вторжение означало конец варварского правления Талибана и счастливое будущее. В тот день мы со старшим братом должны были идти в школу, а во второй половине дня помогали отцу ткать ковры — этим он зарабатывал на жизнь. Но отец сказал, что американцы не только превратят Афганистан в новый Дубай, но и предадут суду всех военных преступников.

Именно из-за этих надежд я поддерживал вторжение на протяжении следующих месяцев — несмотря на новости о том, что американцы бомбят деревни, автобусы и даже свадьбы.

Когда мои друзья критиковали американцев за убийства мирных жителей, я говорил им: «За все приходится платить». Был ли я наивен? Очень может быть.

Американцы вторглись в Афганистан посреди гражданской войны, приняв сторону одного из противников, полевых командиров, против другой, Талибана, поскольку именно талибы после терактов 11 сентября отказались выдать им Усаму бен Ладена. Но эти полевые командиры убили тысячи невинных людей и разрушили страну. В 1980-е Соединенные Штаты вооружали их против СССР, а позже обратили оружие друг против друга. Именно эта война в 1990-х открыла дорогу Талибану.

Другими словами, пытаясь изгнать талибов, американцы поддержали одних преступников в борьбе с другими. Например, нынешний вице-президент Абдул Рашид Дустум помогал США бороться с талибами, но сейчас ему отказали в визе из-за обвинений в совершении военных преступлений.

Позволив боевикам вернуться к власти, американцы не только предали наши надежды на лучший мир и правосудие, но и обрекли на неудачу собственный афганский военный проект.

Впрочем, сейчас, после 15 лет непрерывной войны, оценить эффект американского вторжения сложно. Если задать этот вопрос разным людям, ответ тоже будет разным. Афганцев-горожан война почти не касается, они сталкиваются только со случайными терактами — дороги заасфальтированы, школы открыты, а в домах есть электричество. Поэтому они оценивают последствия вторжения довольно позитивно. Но для сельских жителей, которые становятся основными жертвами боевых действий, мало что изменилось — разве что правительство построило себе несколько новых зданий. Так что в селе люди, с которыми я разговаривал, в основном вторжение не одобряли.

На протяжении более чем 10 лет Афганистан был одним из крупнейших получателей международной помощи. Только США потратили на военные операции и проекты по восстановлению страны почти 700 млрд долларов. Тем не менее государство остается одним из самых бедных в мире: за чертой бедности живут 10 млн человек, лишь четверть населения умеет читать и писать, а значительная часть помощи осела на офшорных счетах крупных полевых командиров и их близких друзей.

В июне 2014-го, когда я уехал из Афганистана в магистратуру Денверского университета, обстановка стала хуже. Я уже не мог отправиться в места, которые посещал всего полгода назад. Вывод американских войск был запланирован на конец года, и ходили слухи, что талибы планируют крупные операции после их ухода (в прошлом году президент Обама продлил миссию до 2017 года).

Мало того что талибам удаются сложные теракты в Кабуле и захват столиц некоторых провинций — сейчас они контролируют больше территории, чем в 2001 году. В последнее время «Исламское государство», в основном состоящее из бывших боевиков Талибана, также начало просачиваться в восточные районы страны, угрожая безопасности близлежащих провинций. Афганские силовые ведомства — армия, полиция и разведка — насчитывают 350 тыс. человек. Они получили от США миллиарды, и все равно не в состоянии защитить страну от безжалостных атак талибов.

Но самую высокую цену заплатили мирные жители. По данным ООН, только в прошлом году были убиты или покалечены 11 тыс. гражданских лиц — это рекорд. Небезопасная среда и отсутствие экономических возможностей заставили многих молодых афганских мужчин, включая меня, уехать за рубеж в надежде на лучшее будущее. В прошлом году афганцы стали второй по численности группой лиц, ищущих убежища в Европе: заявления подали почти 200 тыс. человек.

Я вспоминаю, как отец говорил, что американцы закончат все войны в Афганистане. Тогда его слова звучали для меня музыкой, но, оглядываясь назад, я понимаю, что отец был наивен в своих надеждах на лучшее. Война не закончилась, она разгорелась сильнее.

Если сегодня меня спрашивают, что изменилось в Афганистане с 2001 года, я показывают человеку карикатуру из New York Times — я сохранил ее в телефон. На ней изображен нынешний президент Афганистана Ашраф Гани, который сидит на карточном домике и просит американского солдата, который собирается выходить, не хлопать дверью.

Источник: The Atlantic

Читайте также:
Пожалуйста, опишите ошибку
Закрыть