Великое пшеничное ограбление
Главная Мнения, Голубицкий

Как Советский Союз устроил дефицит на американском зерновом рынке и тем самым предоставил трейдерам уникальные возможности для заработка.

На исходе 1971 года стало ясно, что страна под названием Советский Союз, которую, как известно, нельзя не любить при наличии сердца, дошла до ручки планового разруливания промышленности и сельского хозяйства. Кремлевские Старцы во главе с орденоносным Властелином Бровей поняли, что еще одного «рекордно урожайного» года страна не переживет. А значит — начнется голод и брожение умов, которое вряд ли удастся обуздать сказками из замшелого цейхгауза XXII Съезда КПСС о неизбежном построении коммунизма к 1980 году.

Нужно было срочно что-то делать. И советское руководство нашло единственное верное решение: обратилось за помощью к злейшему врагу, бастиону мирового империализма — Соединенным Штатам Америки.

Так уж вышло, что в 1970 году в США проживало 204 млн человек, из которых 9,7 млн (4,6% работоспособного населения) батрачили (на самих себя, как и полагается при капитализме) на сельскохозяйственных нивах. При этом каждый американский фермер кормил в среднем 48 жителей страны.

В 70-е годы прошлого века жители Америки еще не были такими тучными, как сегодня, поэтому из-за чрезмерного фермерского усердия образовался страшный избыток продовольствия. США по мере сил и возможностей продавали излишки всему миру и допродавались до практически монополии на международном зерновом рынке. Покупателей на полный объем американского экспорта все равно не находилось, поэтому цены держались на исторически низких уровнях.

И вдруг — такая удача! «Проклятые Советы», наступив на свою пресловутую советскую гордость, обратились к Вашингтону с просьбой продать излишки зерна! Да еще какие излишки: СССР собирался подписать беспрецедентный контракт на три года, причем первая же закупка обещала стать рекордной — 440 млн бушелей пшеницы!

Для ориентира: продажи американского зерна СССР только в июле и августе 1972 года превысили годовой объем (с июля 1971-го по июнь 1972-го) всего мирового экспорта и составили 80% от объема внутреннего потребления!

Сделка получалась эпохальной: во-первых, покупка зерна Советами выглядела как моральный нокдаун в состязании общественно-политических систем, во-вторых, минимум на три года решалась головная боль американцев с зерновым импортом, в-третьих, от конфронтации и холодной войны разговор с Москвой переводился в русло мирных деловых переговоров, от которых до полноценного «детанта» уже рукой подать.

Собственно, так и получилось: через месяц после зерновой сделки века состоялась первая серия товарищеских хоккейных матчей между канадскими «профессионалами» и советскими «любителями», потом был «Союз — Аполлон», подписание договоров о ядерном разоружении и полноценная разрядка, шею которой Кремлевским Старцам удалось свернуть только военной агрессией в Афганистане.

Президент США Ричард Никсон с генеральным секретарём ЦК КПСС Леонидом Брежневым в ходе официального визита в Москву, 1972 год

Лишь одно обстоятельство отравляло бочку пшеничного меда: деньги у Советского Союза находились только для военных проектов. С мирными — никак не срасталось. Вот и на этот раз: зерно хотели покупать три года, а платить было нечем даже за первую партию.

440 млн бушелей пшеницы сторговали по божеской цене ($159 за бушель: чуть выше текущей цены на внутреннем рынке — $149), однако у СССР 700 млн долларов не нашлось, поэтому одновременно с торговой сделкой подписали кредитный договор, по которому правительство США предоставляло СССР льготный заем на 750 млн долларов на три года под покупку зерна.

Сказано — сделано. Соглашения скрепили печатями. Зерно поставили. Советская власть решила насущное «нам бы день простоять да ночь продержаться», а американская общественность облегченно вздохнула, перестав поглядывать после каждого постукивания башмаком по трибуне в сторону ядерного бункера.

Очевидно, что шутливый мем «Великое пшеничное ограбление» (Great grain robbery) (с легкой руки Марты Гамильтон и по ассоциации с национальным американским спортом XIX века — Great Train Robbery, великим ограблением поездов) возник не на пустом месте. После продажи пшеницы большевикам избавление от зерновых излишков неожиданно переросло в дефицит на внутреннем рынке.

Цены поползли вверх — сначала на пшеницу, затем на остальное зерно (соя, кукуруза и проч.), а к концу 1972 года — и на все конечные продукты питания. В сложившейся ситуации экспортеры зерна, завязанные на поставках в СССР, стали испытывать дискомфорт, поскольку были вынуждены продавать пшеницу существенно ниже рынка. Белый Дом, заваривший бодягу с протягиванием врагу руки помощи, был пролоббирован на государственное субсидирование экспортных продаж зерна на гигантскую по тем временам сумму — 300 млн долларов.

Фермеры с удовольствием государственные деньги «распилили» (что не удивительно: поставки зерна были заблаговременно хеджированы фьючерсными контрактами по ценам начала лета 1972 года, так что никаких реальных убытков из-за рыночной конъюнктуры у них не было!), а рост продовольственных цен продолжился.

Через год после «Великого пшеничного ограбления» (к августу 1973-го) цены на пшеницу утроилась, цены на кукурузу и сою удвоились, говядина подорожала на 55%, свинина — на 102%, куриные бройлеры — на 153%!

Повышение цен на продовольствие оказалось столь шокирующим, что выползшие из-под всех коряг конспирологи даже инициировали сенатское расследование «диверсии», усмотрев в пшеничной сделке «тайный сговор» администрации Никсона с Кремлем.

Сговор, разумеется, не обнаружили (разве что кроме универсального: «Благими намерениями вымощена дорога в ад»), зато создали прецедент для уникального обогащения биржевых людей. Собственно, к этому, аспекту «Великого пшеничного ограбления» я и подвожу рассказ.

В июне 1972 года пшеничные фьючерсы стоили $149, в августе 1973 года — $450, в марте 1974 — $625. Умопомрачительный 18-месячный аптренд без единой полноценной коррекции!

Дальше — больше: к лету 1975 года цена на пшеницу опустилась до $300, а это уже 100-процентная коррекция на протяжении 15 месяцев!

Аналогию столь сказочных условий в истории американского рынка можно найти разве что в легендарных 20-х, да и то лишь отчасти: «Черный четверг» (24 октября 1929 года) в одночасье уничтожил рост, который созидался годами.

Стоит ли удивляться, что на 70-е приходится так много легенд о «великих трейдерах»? Возьмем, к примеру, боготворимого любимца российской биржевой интернет-публики — Ричарда Денниса. Как много душещипательных историй растиражированно про то, как Деннис, получавший в 1970 году зарплату в размере $160, стал потихоньку приторговывать на Чикагской товарной бирже да так гениально, что уже к 1974-му заработал первый миллион!

При этом забывают упомянуть, что все деньги Деннис сделал на «гениальном» использовании индикатора под названием «простая скользящая средняя». Берете этот Священный Грааль, накладываете его на график пшеничных фьючерсов и в течение 18-месячного рыночного роста гребете деньги лопатой, не забывая на малейшей коррекции множить длинные позиции. Затем следующие 15 месяцев проделываете то же самое, только в обратном направлении. Et voilà: вы миллионер с репутацией «величайшего трейдера всех времен и народов», а о «Великом пшеничном ограблении» и примитиве конструкции «Long Term Investment + Pyramiding» никто даже вспоминать не станет.

Уникальный рынок сырьевых фьючерсов 1972−1975 года действовал на трейдеров похлеще ЛСД Тимоти Лири. Они уверовали в собственную гениальность, граничащую с ясновидением, и стали проповедовать свои «системы». Ричард Деннис создал команду «Черепах» (Turtles), которых обучил примитивным trend-following системам (с жестким стоп-лоссам) и отправил в свободное плавание.

Поначалу «Черепахи» в количестве 23 человек даже зарабатывали, но потом почему-то перестали и разбрелись по свету. Сам учитель на одном лишь обвале 1987 года потерял 10 млн долларов, а всего за последующий год — еще 50. В 90-е Ричард Деннис промышлял «хедж-фондами», однако все они закрылись из-за убытков в 2000 году.

Нюансы эти, впрочем, нисколько не умаляют исторической значимости «Великого пшеничного ограбления». Равно как и не лишают уникальности шанс, предоставленный трейдерам этим советско-американским гешефтом. На биржах было заработано столько денег, что потерять их впоследствии было физически невозможно.

Скажем, тот же Ричард Деннис: по слухам, начав с мифических одолженных $1600 в 70-е годы он «поднял» на фьючерсных торгах 200 млн. Одной только возможности совершить подобное достаточно, чтобы в последующие 100 лет подпитывать нескончаемый поток людей, ищущих удачи на биржах планеты.

А посему — дерзайте, и рано или поздно в вашей жизни непременно случатся «Кремлевские Старцы»!

Читайте также:
Пожалуйста, опишите ошибку
Закрыть