Как создать банк, защищенный от краха
Главная Финансы, Банковский сектор

Оцениваем надежность крупнейших банков и рассказываем о радикальной концепции, которая сделает финансовый сектор более свободным и безопасным.

Сегодня банки стабильнее, чем десять лет назад, но их нельзя назвать неуязвимыми. Обычный способ оценки устойчивости к финансовым потрясениям предполагает анализ акционерного капитала (превышение размера активов, таких как кредиты, над величиной обязательств — депозитов).

В нашей таблице используется другой подход. Вместо акционерного капитала вычисляется рыночная стоимость. Она отражает мнение рынка по поводу того, стоят ли активы больше или меньше балансовой стоимости. Получается, что положение JP Morgan Chase лучше, чем считалось, а Citigroup — хуже.

Банковская безопасность всегда была камнем преткновения между регуляторами, мечтающими, чтобы «подушка» акционерного капитала была толстой, и банкирами, стремящимися по-максимуму использовать каждый доллар активов.

На недавнем симпозиуме, организованном Манхэттенским институтом, Брент Макинтош, главный советник министерства финансов США, рассказал об амбициозных целях правительства в этой области. По его словам, реформа продолжается.

Нормативы будут достаточно либеральными, чтобы у банков была масса возможностей для наращивания кредитного портфеля. Но в то же время они будут достаточно строгими, чтобы исключить возможность повторения кризиса.

Банки с активами менее 10 млрд долларов уже выиграли от дерегулирования — ранее в этом году Дональд Трамп исключил их из-под действия закона Додда-Франка, наказавшего банковский сектор за кризис 2008 года.

Но влияние малых банков на экономику невелико. Основная доля депозитов и кредитов приходится на крупные банки, а они вынуждены нести многомиллиардные потери из-за закона Додда-Франка.

Самая ограничительная и жесткая мера в составе закона — это правило Волкера. В нем указывается, что банки могут проводить операции на финансовых рынках только ради хеджирования рисков или обслуживания клиентов, и не должны спекулировать.

А теперь представьте масштаб проблемы, с которой сталкиваются банки, пытаясь соответствовать этому правилу. Как определить мотивацию трейдера с помощью математических формул?

Никакая формула не покажет, является ли спекулятивным по своей природе набор из, скажем, 30 различных свопов, фьючерсов на процентные ставки, коротких и длинных позиций по облигациям. Чтобы ответить на этот вопрос, нужна толпа математиков и мощные компьютеры.

Чтобы понять, насколько запутан этот процесс, достаточно посмотреть на предложение правительства по упрощению правила Волкера, опубликованное в июне. Одно его описание занимает 373 страницы.

Президент Обама активно поддерживал антиторговое правило. Бюрократы его тоже обожают. Однако за пределами правительства отношение к правилу Волкера более настороженное. Луоренс Уайт, профессор Нью- Йоркского университета, назвал его «слишком дорогим» и «пустой тратой усилий».

Есть ли иной способ помешать банкам играть в азартные игры с деньгами вкладчиков? Есть!

Джон Кохрейн, экономист из Института Гувера, предлагает разделить банковскую отрасль на две части. Безопасные банки будут инвестировать все деньги вкладчиков в резервы ФРС. Их задачей станет поддержание работы механизма по совершению транзакций. Эти банки будут невосприимчивы к набегам вкладчиков во время кризисов, но и доходность депозитов будет минимальной.

Вся остальная банковская деятельность — инвестиции в ипотечные кредиты, расширение бизнеса, поглощения с использованием заемных средств, спекуляции на рынках, — будет финансироваться за счет акционерного капитала.

Вкладчикам придется выбирать. Они смогут владеть обыкновенными акциями банка или, с более низким риском, но и меньшей доходностью, другими ценными бумагами, такими как доли кредитных пулов. В данном случае инвесторы не смогут ничего «снять» со счета. Чтобы конвертировать акции в деньги, им придется продать их по рыночной цене.

Акции неустойчивы. Они делают людей богаче или беднее. Но набеги на банки при такой структуре невозможны. Финансовый сектор будет в безопасности.

Разделение банковской отрасли позволило бы значительно сократить численность надзорных органов, поскольку их деятельность ограничивалась бы банальной защитой от растрат. Число сотрудников Управления финансового контроллера и Федеральной корпорации по страхованию депозитов превышает 9800 человек; большую их часть можно было бы уволить. Аналогичным образом можно было бы сократить персонал ФРС.

Не следует считать предложение Кохрейна умозрительным. Сравнительно недавно группа людей попыталась создать так называемый банк TNB (The Narrow Bank). Он должен был хранить все депозиты в Федеральном резерве. Основатели зарегистрировали его в Коннектикуте и подали заявку в Федеральный резервный банк Нью-Йорка (ФРБНЙ) на открытие счета.

Если бы сотрудники центрального банка хорошо выполняли свою работу, они бы только приветствовали появление финансового института, застрахованного от краха. Но, возможно, сотрудники ФРС больше заинтересованы в сохранении своих рабочих мест, нежели в защите системы.

ФРБНЙ, действуя от имени Федрезерва (так утверждается в иске TNB), отклонил заявку. Похоже, регулятор испугался, что банки вроде TNB сделают его ненужным и устаревшим.

Последнее слово в этом противостоянии пока не сказано. В конечном итоге бизнесмены найдут способ обойти огромные расходы, связанные с соблюдением нормативов.

Что насчет другой части уравнения, бездепозитных банков, финансируемых исключительно за счет акционерного капитала? Будут ли они пользоваться спросом со стороны инвесторов?

Конечно. Существует множество подобных организаций, полагающихся исключительно на акционерный капитал. Вероятно, вы их раньше не замечали, но этому есть простое объяснение: они не называют себя банками. Это фонды.

Один из таких фондов — FlexShares Ready Access Variable Income ETF. По набору ценных бумаг в его портфеле можно сказать, что RAVI кредитует таких заемщиков, как Pfizer, американское Казначейство и покупателей автомобилей.

Инвесторы этого посредника несут низкий риск, связанный с повышением процентных ставок (по расчетам Morningstar, дюрация фонда составляет всего полгода), и умеренный риск дефолта (средний кредитный рейтинг бумаг в портфеле — ВВВ). Инвесторы готовы пойти на больший риск, чтобы получить более высокий доход, чем от застрахованного FDIC сберегательного счета.

Еще один небанковский банк: iShares Short-Term Corporate Bond ETF (IGSB). Он финансирует деятельность Anheuser-Busch, GE, Walmart и других крупных компаний. Опасность дефолта чуть ниже, а риск, связанный с повышением ставок, чуть выше, чем у FlexShares. Кроме этих двух существуют еще сотни других паевых и биржевых фондов с триллионами долларов активов.

Инвесторы могут подойти к кредитному спектру с любой стороны, начиная с ААА- фондов с бумагами Ginnie Mae (Правительственной национальной ассоциации ипотечных кредитов, GNMA) и заканчивая «мусорными» облигациями с крайне высоким риском дефолта.

Они могут выбрать нужную дюрацию. Они могут профинансировать любые спекулятивные инициативы или поглощения с использованием заемных средств.

Или они могут пойти по совершенно иному пути и купить краткосрочные казначейские векселя, доступные в изобилии. В этом случае банковские регуляторы и страхователи депозитов также не нужны. Брент Макинтош, представитель Казначейства, на вопрос о разделении банковской отрасли ответил:

«Честно говоря, мы пока об этом не думали».

На словах он выступает за дерегулирование, однако его инстинкты говорят совсем о другом.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен: Инвестиционные идеи, много эксклюзивных историй, полезных материалов и красивых фото.

Читайте также:
Пожалуйста, опишите ошибку
Закрыть