Как один трейдер принес Goldman Sachs более $100 млн
REUTERS/Brendan McDermid/File Photo
Главная Финансы, Американский рынок

Уолл-стрит возвращается к прежним временам, когда крупные банки были более склонны торговать на финансовых рынках и сильнее рисковали.

Трейдер из Goldman Sachs заработал более 100 млн долларов, торгуя бросовыми облигациями — необычный результат в то время, когда новые правила заставляют Уолл-стрит ограничивать риски.

Этим трейдером оказался Том Малафронт, управляющий директор подразделения банка по торговле высокодоходными облигациями. С января он скупал высокорискованные корпоративные бумаги на многие миллиарды долларов и продавал их по мере роста цен.

Считать ли это возвратом к предыдущей эпохе на Уолл-стрит, когда крупные банки были более склонны торговать на финансовых рынках и рисковали сильнее? После финансового кризиса такое поведение стало редким явлением. Кроме того, надеясь повысить безопасность финансовой системы, Конгресс принял правила, запрещающие банкам рисковать собственными деньгами и увеличивающие размер резервов.

В связи с этим Уолл-стрит закрыл торговых подразделений и сократил позиций в облигациях. Правительство позволило банкам торговать на финансовых рынках, выступая в качестве маркетмейкеров — посредников между покупателями и продавцами. По требованию регуляторов банки должны следить за тем, чтобы количество облигаций и других бумаг на балансе не превышало объема, «необходимого для удовлетворения краткосрочного спроса».

Выступая маркетмейкером, Малафронт покупал облигации у клиентов, желающих от них избавиться, и в конечном итоге продавал инвесторам, желающим купить, — но по более высокой цене. Соответственно, разница оставалась в кармане у Goldman.

Крайне сложно — если вообще возможно — провести четкую грань между сделками, которые совершаются ради удовлетворения потребностей клиентов, и сделками в интересах самого банка, говорит Хэл Скотт, профессор юридического факультета Гарвардского университета. Ранее Конгресс привлекал его к работе над новыми нормами регулирования банковской отрасли. Скотт говорит:

«Никто так и не сумел провести черту между тем, где заканчивается торговля в интересах инвесторов и начинается торговля на себя».

Критики новых правил утверждают, что они повлияли на способность крупнейших банков Уолл-стрит поддерживать рынки облигаций в нестабильные времена, скупая бумаги у отчаявшихся инвесторов

Случай с Томом Малафронт как раз оказывается в центре дискуссии о роли банков. С одной стороны, они стремятся показать, что интересы клиентов для них важнее собственных, и в то же время пытаются извлечь максимальную выгоду из постоянно сокращающегося количества возможностей заработать.

Во вторник Goldman Sachs (TOCOM: GS) отчитался по итогам III квартала. Как и ожидали инвесторы, они оказались хорошими. Результаты торговых подразделений других крупных банков также внушают оптимизм.

Пресс-секретарь Goldman отказалась обнародовать подробности сделок Малафронта, однако заявила следующее:

«Мы предпринимаем масштабные усилия для расширения своих операций на кредитных рынках и по-прежнему ориентированы на удовлетворение разнообразных потребностей наших клиентов».

Перспектива получения прибыли остается важной движущей силой, стимулируя банки выступать в роли покупателей, когда рынки лихорадит. Их спрос на облигации помогает снизить размах ценовых движений.

Сегодня у Уолл-стрит меньше возможностей для маневра, чем раньше. Заметные прибыли и убытки часто приводят к малоприятным вопросам со стороны ФРС США и других регуляторов.

Кроме того, Goldman устанавливает пределы риска для своих трейдеров. Превышать их можно только при определенных рыночных условиях и с обязательного согласия руководства и риск-менеджеров.

Пока не известно, заинтересовались ли регулирующие органы сделками Тома Малафронта и соответствовали ли они требованиям к риску. Джефф Бал, бывший сослуживец Малафронта, говорит:

«Опытные, умеющие рисковать трейдеры всегда ценятся».

Том Малафронт — представитель сокращающейся когорты банковских трейдеров. До того как прийти в Goldman в 2013 году, он работал в хедж-фонде Blue Mountain Capital Management и банке Credit Suisse.

Малафронт специализируется на торговле облигациями инвестиционного уровня, который присваивается только бумагам относительно кредитоспособных компаний. Когда фирма теряет свой инвестиционный рейтинг, ее облигации переходят в категорию высокорискованных, или «мусорных».

Хотя в настоящее время банки принимают на себя все меньше рисков и постепенно отказываются от торговли ценными бумагами, классические трейдеры-специалисты по-прежнему необходимы для организации работы на менее ликвидных рынках.

Джефф Бал возглавлял отдел торговли высокодоходными облигациями Goldman. Перед тем, как перейти на работу в финансовую компанию отца Bahl & Gaynor Investment Counsel, он работал с Томом Малафронтом. Бал говорит:

«Том умеет принимать на себя риски. На любом непрозрачном рынке — например, на рынке бросовых облигаций, — опытные трейдеры всегда будут цениться».

Малафронт начал с покупки бумаг Freeport-McMoRan (NYSE: FCX) и Teck Resources (NYSE: TCK) — двух горнодобывающих компаний, чьи рейтинги понизили ранее в этом году. Кроме того, он покупал долговые обязательства Toys «R» Us, Gymboree (NASDAQ: GYMB), Avon Products (NYSE: AVP) и облигации некоторых других корпораций. Все это происходило на фоне резкого сокращения аппетита инвесторов к риску в начале 2016 года. Тогда глобальные рынки охватили опасения по поводу замедления экономического роста в Китае и США, падения цен на сырьевые товары и неопределенного направления процентных ставок.

28 января облигации Freeport со сроком погашения в 2022 году обвалились до $0,4 за $1 номинала — агентство Moody's Investors Service снизило рейтинг компании до бросового статуса. К концу марта те же самые бумаги подорожали до $0,7, а на этой неделе их стоимость составляла уже $0,9.

В отдельные дни на сделки Малафронта приходилась треть от общего объема торгов по некоторым бумагам.

Часть облигаций продавалась в течение суток после покупки вместе с восстановлением нефтяных цен или выходом хорошей экономической статистики. В других случаях Goldman удерживал облигации в течение многих недель. К концу июня прибыль Малафронта от подобной стратегии превысила 100 млн долларов.

Как и все крупные банки, в настоящее время Goldman занимает более консервативную позицию, чем до кризиса. Чтобы определить возможные потери трейдеров по итогам дня, финансовые компании используют стоимостную меру риска, известную как стоимостная мера риска (value-at-risk). В I квартале 2016 года ее средний размер в Goldman составлял 72 млн долларов и 62 млн — во II. В 2007-м, до начала кризиса, он превышал 120 млн.

Из отчетности Goldman следует, что всего за три дня в I квартале совместными усилиями трейдеры заработали для банка более 100 млн долларов, и всего за шесть дней — во II. Старший трейдер хедж-фонда Skylands Capital Томас Херден говорит:

«Это противоречит всему, что мы наблюдали в последние три года».

Сделки Тома Малафронта стали редким исключением в полосе неудач бизнеса Goldman по торговле ценными бумагами.

По итогам первого полугодия выручка подразделений банка по торговле бумагами к фиксированным доходом, валютами и сырьевыми товарами (FICC) снизилась до 3,59 млрд долларов с 4,74 в аналогичном периоде прошлого года. В III квартале результаты FICC несколько улучшились, а выручка возросла на 34%, до 1,96 млрд долларов.

Источник: The Wall Street Journal

Читайте также:
Пожалуйста, опишите ошибку
Закрыть