К чему приведет «индийский поход» Роснефти
Михаил Метцель/POOL
Главная Финансы, ОПЕК, Нефть, Россия

Bloomberg: Своими действиями российская компания добьется лишь того, что другие производители, имеющие меньше каналов сбыта, будут конкурировать стоимостью сырья.

17 октября 1973 года арабские члены ОПЕК ввели эмбарго против США и других союзников Израиля, дав начало трансформации мирового рынка нефти. 40 лет спустя последствия этого решения все еще ощущаются, в том числе в сделке стоимостью 12,9 млрд долларов, состоявшейся в минувшие выходные. Ее участниками стали Роснефть (LSE IOB: ROSN), сырьевой трейдер Trafigura и крупное индийское нефтеперерабатывающее и торговое предприятие, принадлежащее Essar Group.

Роснефть купила 49% индийской Essar Oil

В этом контексте видно, что индийская операция Роснефти вполне может быть тактической победой, но стратегических задач не решит.

Блокада 1973 года стала первым реальным проявлением власти ОПЕК и воплощением важных изменений на рынке нефти. Вплоть до 1970-х как такового рынка нефти не существовало. Традиционные крупные компании — Exxon (NYSE: XOM), Royal Dutch Shell (NYSE: RDS.A), British Petroleum (NYSE: BP), Chevron (NYSE: CVX) и несколько других — держали под контролем практически всю добычу и большую часть перерабатывающих мощностей за пределами США и коммунистических стран. Это закрытая, вертикально интегрированная система была разрушена, когда правительства крупных нефтедобывающих стран сначала начали торговаться о ценах, а позже просто национализировали нефтяные месторождения.

Эти процессы, а также резкое снижение спроса и появление новых источников предложения в регионах, не входящих в ОПЕК, послужили толчком к появлению настоящего рынка нефти. В 1983 году биржа Nymex запустила фьючерсный контракт на нефть West Texas Intermediate, что позволило производителям хеджировать денежные потоки, а спекулянтам, в том числе торгующим сырьем компаниям, делать ставки на будущие цены. Получается, что ОПЕК, пытаясь контролировать цены на нефть, подтолкнула мир к созданию инструментов, делающих это невозможным.

Перенесемся в 2016 год. Последствия тех событий ощущаются до сих пор. Последний нефтяной бум, длившийся примерно с 2004 по 2014 год, также стимулировал большие сдвиги.

В первую очередь это был взлет добычи сланцевой нефти в США. И огромной помощью добывающим компаниям стали энергетические фьючерсные рынки и американские рынки капитала — они не смогли бы обеспечить добычу таких масштабов лишь за счет собственных средств. В то же время бум заставил потребителей научиться экономить нефть; подняли голову и защитники окружающей среды.

Результатом стал новый баланс: избыток предложения и страх, что спрос упадет еще ниже, привел к жесткой конкуренции поставщиков.

И здесь самое время вернуться к сделке Роснефти. Сообщается, что российская компания выиграла контракт у конкурентов — Саудовской Аравии и Ирана. Привлекательность Индии в качестве рынка сбыта очевидна:

И мировые производители не забывают об этом привлекательном рынке — особенно в новой конкурентной ситуации. До 2008 ВР даже не выделяла Индию в качестве отдельного экспортного направления в ежегодном статистическом обзоре компании. С тех пор иностранные нефтяные поставки в Индию выросли почти в два раза — и состав поставщиков резко изменился:

Подобную же динамику можно наблюдать в Китае — рост поставок с американского континента привел к жесткой конкуренции между производителями Ближнего Востока, Африки и стран бывшего Советского Союза.

Так что сделка Роснефти в некоторых отношениях является тактической победой. Мы видим, что, несмотря на санкции, закрывающие Роснефти некоторые рынки, она не полностью блокирована. Это согласуется с другими мерами корпорации и России в целом по углублению связей с индийскими нефтяными компаниями, которые предлагают альтернативу западному капиталу.

Кроме того, Роснефть, очевидно, получает прочные позиции на растущем рынке, а также перерабатывающее производство, которое можно использовать в том числе и для экспорта на другие рынки таких продуктов как бензин и дизельное топливо. Кроме того, участие Роснефти в активах Essar означает невозможность их использования соперниками — Саудовской Аравией и другими.

К тому же такая форма вертикальной интеграции — понятный ответ на изменение нефтяного рынка. Так поступает не только Роснефть — к примеру, Saudi Aramco, планирует расширить емкость хранилищ в Китае и Японии, чтобы укрепить позиции на этих ключевых азиатских рынках. Также сообщается, что Aramco — наиболее перспективный покупатель на перерабатывающее предприятие компании LyondellBasell (NYSE: LYB) в Хьюстоне.

Тем не менее, даже если Роснефть — или Aramco, или другой производитель — и видит тактические преимущества в выстраивании эксклюзивных цепочек поставок, то это лишь означает, что другие производители, имеющие меньше каналов сбыта, будут конкурировать стоимостью сырья.

Экономист в области энергетики Фил Верлегер указывает, что некоторые производители могут быть более уязвимы, чем другие; например, тяжелая канадская или венесуэльская нефть требует сложной переработки, так что у этих стран могут возникнуть проблемы. В целом, однако, это не решает проблему конкуренции поставщиков на нефтяном рынке. А борьба за Essar идет вразрез с недавними переговорами между Россией и ОПЕК, посвященными сокращению поставок.

ОПЕК не стоит верить дружелюбию России

В целом же желание компаний контролировать каналы сбыта и необязательность такого контроля — это повторение ситуаций, уже возникавших ранее на других рынках сырья, от зерна до металлов. По мере того как инновации в области информационных технологий и финансовых рынков все больше затрудняли удержание преимуществ при торговле сырьем, некоторые крупные торговые компании, в том числе Glencore (LSE: GLEN), Louis Dreyfus, а также нефтяной трейдер Trafigura, пытаясь сохранить господствующее положение, инвестировали средства в физическую инфраструктуру: шахты, порты и нефтеперерабатывающие заводы.

Похоже, теперь, когда влияние ОПЕК ослабло, конкуренция на нефтяном рынке достигла такого же напряжения. Роснефти удалось привлечь к своему «индийскому походу» трейдера Trafigura, но сам факт того, что трейдер играет в такой сделке важнейшую роль, показывает миру, что рынок нефти, полностью поменявшийся в 1970-е, уже никогда не будет прежним.

Источник: Bloomberg

Читайте также:
Пожалуйста, опишите ошибку
Закрыть