Европа сдается под давлением российского газа
Ria
Главная Аналитика, Дональд Трамп, Россия, США, Украина, Евросоюз

В 2015 году строительство «Северного потока 2» приняли в штыки. Но сегодня европейские страны уже не так холодно смотрят на этот проект. Объясняем, почему приход российского газа в Европу может оказаться не такой страшной геополитической проблемой, как принято думать.

Похоже, что Евросоюз, как бы ему ни хотелось снизить свою зависимость от российского газа, может смягчить свою позицию по спорному российскому проекту трубопровода. И это, скорее всего, даже не вызовет особого недовольства со стороны Вашингтона.

Проект «Северный поток 2», который должен стать основным каналом поставок природного газа из России по дну Балтийского моря в Германию, был представлен в 2015 году, и сразу вызвал ожесточенное сопротивление, в том числе со стороны стран Восточной Европы и даже администрации бывшего президента США Барака Обамы.

Некоторые критики утверждали, что строительство трубопровода не имеет экономического смысла; даже первый «Северный поток» используются лишь наполовину. Многие опасались, что новый канал поставок удвоит зависимость Европы от российского импорта энергоносителей и поможет Москве использовать газ в качестве инструмента для политического влияния на соседей.

Но теперь Европа уже не так холодно смотрит на проект. Швеция уступила просьбам Газпрома (MICEX: GAZP) разрешить использовать шведские порты во время строительства трубопровода. Германия защищает проект от жесткого сопротивления со стороны других членов ЕС, в частности, Польши, утверждая, что это позволит сэкономить средства и сократить выбросы.

Другие страны, такие как Нидерланды, демонстративно воздерживаются от любых высказываний по поводу спорного проекта, пока их промышленность ищет способы к нему присоединиться. А недавно опубликованный доклад Европейской комиссии «Состояние энергетического союза», хоть и провозглашает потребность Европы в диверсификации источников энергоснабжения, не упоминает «Северный поток 2».

Кое-кого — в основном страны Восточной Европы — проект выводит из себя. Во время встречи с канцлером Германии Ангелой Меркель премьер-министр Польши Беата Шидло заявила, что Варшава не примет «Северный поток 2». В интервью Foreign Policy политик объяснила свою точку зрения:

«Это не экономический проект. Это чистая геополитика».

И, как обычно, все сводится к украинскому вопросу. И в Брюсселе, и в предыдущей администрации США многие были обеспокоены тем, что «Северный поток» позволит России осуществить свою мечту о поставках газа в обход Украины — традиционного посредника при экспорте в Европу. Падение доходов от транзита газа, которое может составить до 2 млрд долларов в год, будет способствовать дальнейшему ослаблению шаткой украинской экономики, а Киеву и без того хватает проблем: в восточной части страны возобновились боевые действия.

Как и многие другие российские проекты в отрасли, «Северный поток 2» реализуется урывками. Западные компании отказались от сотрудничества с Газпромом после того, как последний увяз в законодательных прениях и яростной политической критике. Но Газпром сумел преодолеть трудности, и растущее признание в Европе свидетельствует о том, что упрямство компании может окупиться.

Остаются Соединенные Штаты. Долгие годы Обама и высокопоставленные представители его администрации побуждали Европу снизить свою зависимость от российской энергии и активно выступали против «Северного потока» и других подобных российских проектов. В обмен они предлагали повысить экспорт сжиженного природного газа из США, чтобы у Европы — по крайней мере, Западной — было больше возможностей для диверсификации поставок.

Позиция администрации Трампа остается неясной. Она явно поддерживает добычу нефти и газа в США и их экспорт. Но сам Дональд Трамп злит европейских союзников стремлением к примирению с Путиным, а его госсекретарь Рекс Тиллерсон, будучи главой ExxonMobil (NYSE: XOM), выступал против антироссийских санкций.

Как изменятся отношения России и США при новом главе Госдепа

Один из покровителей Трампа и главный советник его кампании по внешнеполитическим вопросам, Ричард Берт, заплатил сотни тысяч долларов за лоббирование «Северного потока» — и, конечно, стал объектом для ожесточенной критики.

С учетом заявленной готовности Трампа к сотрудничеству с Россией в других областях, таких как борьба с террористами, эксперты считают, что он может более благосклонно отнестись к усилению влияния российской энергетики в Европе.

Другие говорят, что споры вокруг проекта преувеличены. Тим Берсма, сотрудник Центра по глобальной энергетической политике при Колумбийском университете, объясняет:

«Когда первый „Северный поток“ был завершен, он не стал геополитической катастрофой. История показала, что по большей части эта грандиозная геополитическая паника оказалась напрасной».

Берсма считает, что Газпром может привести убедительные аргументы в пользу коммерческих преимуществ проекта, хотя реальное положение дел покажет только время. Добыча газа на внутреннем рынке Европы падает, а долгосрочный спрос, скорее всего, останется без изменений.

«Северный поток 2» — кратчайший путь от газовых месторождений Западной Сибири к европейским рынкам, так что итоговая цена российского газа должна быть конкурентоспособной. А попав на территорию ЕС, российский газ будет подчиняться тем же строгим европейским нормам, что и газ из любой другой страны, говорит Берсма. Известно, что Газпром ведет переговоры с Брюсселем, чтобы разрешить давний спор с антимонопольными органами.

Но проект обещает остаться весьма драматичным начинанием. Теперь, когда Газпром владеет 100% трубопровода, строительство, вероятно, столкнется с новыми юридическими препятствиями, считает Сийбрен де Йонг из Гаагского центра стратегических исследований. Де Йонг ожидает, что Польша или страны Балтии будут возбуждать новые судебные дела против проекта в надежде полностью заморозить строительство. Если Газпром сможет преодолеть противостояние некоторых членов ЕС, «это будет настоящий политический переворот», говорит он.

Раньше законодательное регулирование в области энергетики было для Брюсселя одним из способов сдерживать амбиции Газпрома: предыдущий аналогичный российский проект, «Южный поток», так и не был реализован именно из-за противоречий с законодательством ЕС.

Но пока неясно, смогут ли эти ограничения, призванные защитить европейского потребителя от энергетических монополий, остановить и «Северный поток 2». И такая неопределенность может затронуть далеко не только рынок газа в Европе. Де Йонг говорит:

«Если ЕС не может повлиять на решение этого вопроса, он не сможет повлиять и на многое другое».

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Подготовила Тая Арянова

Источник: Foreign Policy

Читайте также:
Пожалуйста, опишите ошибку
Закрыть