Saudi Aramco захватывает нефтехимическую отрасль
Главная Аналитика, Нефть
Горячая тема
21 ноября 2016 г.
1060 1k

Национальная нефтяная корпорация Саудовской Аравии стремится стать современной интегрированной энергетической компанией.

Saudi Arabian Oil Co., она же Saudi Aramco, — крупнейшая в мире нефтяная компания, лидер по производству нефти вот уже в течение многих десятилетий. Но корпорации этого уже мало, о чем свидетельствует строительство нефтехимического комплекса.

Посреди голландских кукурузных полей переплелись трубы, расположились резервуары и катализаторы — оборудование, которое компания использует на своем заводе Arlanxeo для переработки нефти в синтетический каучук для целого ряда продуктов начиная от шлангов автомобильных двигателей и заканчивая пластиковыми пробками для бутылок вина.

Деятельность Aramco, как известно, до недавнего времени была сосредоточена на выкачивании больших объемов нефти и, подобно Standard Oil Джона Рокфеллера, ее переработке на своих нефтеперерабатывающих заводах. Сегодня Aramco стремится значительно расширить свои нефтехимические операции и стать современной интегрированной энергетической компанией по аналогии с Exxon Mobil Corp. (NYSE: XOM).

За тысячи километров, недалеко от Эль-Джубайля, города в Саудовской Аравии на берегу Персидского залива, рабочие заканчивают строительство нефтехимического комплекса Sadara стоимостью 20 млрд долларов. Этот комплекс — совместное предприятие Aramco и Dow Chemical Co. Sadara будет задействовать этан, полученный Aramco в ходе переработки, для получения нефтехимического продукта бутадиена и отправки его на объекты по всему миру — в том числе на свой завод в Голландии.

Смена направления Aramco

Преобразование Aramco переплетается с долгосрочным планом диверсификации экономики Саудовской Аравии, во главе которого стоит вице-кронпринц. Он намерен вывести свою страну за рамки чисто нефтяного профиля, и его план ускоряет переход Aramco в смежные сферы. Методика со временем проясняется: путем создания большего числа рабочих мест на внутреннем рынке и получения доходов вне нефтяной отрасли Aramco стремится обеспечить финансирование, необходимое для реализации планов принца.

Саудовская Аравия: С нефтяной иглы в рецессию

Стратегическая цель Aramco — создание глобальной сети нефтеперерабатывающих и нефтехимических заводов, которые позволят Саудовской Аравии преобразовать свой крупнейший актив в сотни видов более ценной продукции, играющей весомую роль в современной жизни: от жевательной резинки до автозапчастей.

Чтобы получать прибыль от нефти еще до ее добычи, Aramco строит амбициозные планы на IPO в 2018 году, которое может стать крупнейшим в истории. Aramco утверждает, что в ведении компании 261,6 млрд баррелей нефтяного запаса — примерно в 20 раз больше, чем у Exxon Mobil. Министр нефти Саудовской Аравии и председатель Aramco Халид аль-Фалих говорит:

«Потенциал Aramco будет полностью раскрыт. Компания сможет выйти на мировой рынок сразу в нескольких направлениях».

Представители Aramco уклонились от ответа на вопросы The Wall Street Journal, вместо этого сославшись на такие заявления, как сентябрьская речь генерального директора Амина Нассера. Он обозначил причины, по которым компания заинтересована в росте нефтехимической индустрии. Нассер упомянул, что на регион Персидского залива приходится только 2,5% мировой прибыли от нефтехимического производства и менее 1% рабочих мест в индустрии:

«С учетом наших нефтяных и газовых ресурсов, а также географического отношения к крупнейшим рынкам Европы и Азии, эти показатели должны быть гораздо, гораздо выше».

Новые рабочие места, новый доход

Маневры Aramco нацелены на будущее, в котором возможен рост спроса на нефть, а востребованность резервных запасов упадет. Даже если использование электромобилей и альтернативных источников энергии утолит мировую жажду нефти, спрос на нефтехимические продукты, скорее всего, останется высоким.

Создание собственного нефтехимического производства поможет Aramco привлечь новых работников и принесет дополнительную прибыль королевству, которое не так давно выпустило облигации на общую сумму 17,5 млрд долларов, чтобы упрочить свое финансовое положение.

В ходе публичного размещения Aramco увеличит инвестиции в производство легкого горючего, дизельного топлива и продуктов тонкого органического синтеза. Это может означать отказ Саудовской Аравии от традиционной роли в качестве фактического лидера ОПЕК. Исторически сложилось, что через Aramco королевство увеличивало добычу, когда цены поднимались слишком высоко, и ограничивало предложение, когда цены начинали падать. Для этого Aramco сохраняли незадействованные возможности производства, что, по словам некоторых специалистов в нефтяной индустрии, не всегда устраивало акционеров.

Пока неясно, насколько полно эти перемены в Aramco или в экономике Саудовской Аравии воплотятся в жизнь. Большая часть прибыли правительства зависит от нефти, а разговоры о диверсификации ведутся десятилетиями и остаются лишь разговорами.

Ричард Маллинсон из Energy Aspects, консультант по вопросам глобального энергетического рынка, считает, что план диверсификации «не оправдает завышенных амбиций», и в целом «это слишком высокий скачок по сравнению с тем, где они сейчас».

Эту стратегию — увеличение нефтехимических заводов в собственности, чтобы обеспечить возможность сбыта сырых и очищенных продуктов — давно пытались воплотить такие крупные компании, как Exxon Mobil и Royal Dutch Shell PLC (NYSE: RDS.A). Маттиас Закерт, председатель правления Lanxess AG, немецкого партнера Aramco, говорит:

«Aramco — это крупнейший игрок на нефтяном поле. Он хочет увеличить свое влияние в химическом производстве. Но создать ведущую нефтехимическую компанию в одночасье невозможно».

Советники, которые вовлечены в планирование IPO, утверждают: масштабы трансформации таковы, что она может не завершиться к 2018 году. По предварительным данным, размещение 5% акций Aramco — это настолько крупное событие (стоимость компании оценивается в 2−3 трлн долларов), что с целью привлечения достаточного числа инвесторов Aramco потребуется разместить активы на нескольких биржах и пойти на значительное раскрытие финансовой информации. По их словам, банкиры столкнутся с рядом сложностей, поскольку дела компании и королевства переплетены сложным образом и во многом не подразумевают публичности.

Роль принца

Aramco заявила, что начнет публиковать финансовую отчетность в 2017 году. Сейчас ее операции окутаны завесой тайны, и во многих аспектах компания не отвечает требованиям большинства бирж, например, в том, что касается разнообразия в совете директоров. В совете Aramco нет ни женщин, ни аутсайдеров.

Король Салман бин Абдул-Азиз уже всполошил правящую элиту королевства, радикально расширив полномочия своего сына, заместителя наследного принца Мухаммада ибн Салмана. Принц Мухаммад выступил с планом по исцелению страны от нефтяной зависимости, составленным с помощью консультантов McKinsey & Co. В мае он предложил IPO и перевод доходов компании в Фонд национального благосостояния, который инвестировал бы эти средства в другие сектора.

Люди, близкие к действующей власти, считают, что 31-летний принц Мохаммед со своими реформами избрал не самый эффективный способ изменить установившийся порядок. Даже частичная передача акционерам контроля над запасами нефти в Саудовской Аравии будет очень сложной задачей, потому что контроль над этими активами долгие годы был определяющим моментом для королевства.

По словам осведомленных источников, принц тесно сотрудничает с Халидом Аль-Фалихом, председателем Aramco, и небольшим кругом советников, вместе с которыми пытается определить будущее компании и саудовской экономики в целом. Они принимают немало решений, напрямую влияющих на Aramco, в обход корпоративной бюрократии.

Члены правления компании узнали о планах IPO из сообщений в прессе, а не от Аль-Фалиха или Амина Нассера, генерального директора Aramco, говорит один из ее сотрудников: «В некоторых случаях даже глава компании не в полной мере осведомлен о последних переменах». Аль-Фалих, Амин Нассер или другие руководители Aramco не дают интервью, представитель принца также отказался от комментариев The Wall Streeet Journal.

Aramco напрямую или через совместные предприятия владеет заводами, способными перерабатывать 5,4 млн баррелей нефти в день, на рынках, которые являются ее крупнейшими клиентами: в США, Южной Корее, Японии, Китае и Саудовской Аравии.

Еще более прибыльной бизнес-модель Aramco делает тот факт, что ее операционные расходы на добычу нефти остаются одними из самых низких в мире — по данным консалтинговой группы Wood Mackenzie, она может составить около $6 за баррель, по сравнению со средним показателем $10 в Техасе.

Анас Алхаджи, независимый экономист в области энергетики, говорит: «Идея контроля над конечным рынком очень важна для них. Это их выход на рынок».

В этом году такая философия заставила Aramco разрушить стратегическое партнерство: Motiva, совместное предприятие с Shell, которое существовало уже 20 лет. Ключевым активом компании был нефтеперерабатывающий завод в Порт-Артуре, штат Техас, — крупнейший в Северной Америке. Motiva начала закупать американскую нефть у конкурентов саудовских поставщиков.

Пресс-секретарь Shell Рэй Фишер говорит, что расформировать предприятие с такой долгой историей, многочисленными активами и обязательствами — это «очень сложный процесс, который подразумевает различные корректировки и изменения, прежде чем окончательные договоренности могут быть достигнуты».

Распад Motiva позволит Aramco укрепить свои позиции в США. Со своего завода в Порт-Артуре она могла бы поставлять бензин, топливо для реактивных двигателей и дизельное топливо для военных баз в Вирджинии, аэропортов в Вашингтоне и станций технического обслуживания в Нью-Йорке.

К тому же это освободит Aramco от определенных ограничений, налагаемых договором с Shell, что позволит ей начать экспансию, например, на западном побережье. Саудовская компания давно рассматривает приобретение большого нефтеперерабатывающего завода или доли в таком заводе у побережья Мексиканского залива.

Aramco ведет переговоры с малайзийской нефтяной госкомпанией Petronas о совместном строительстве нефтехимического проекта стоимостью около 21 млрд долларов в районе Сингапура, сообщила в октябре The Wall Street Journal. Проект, управлять которым будет совместное предприятие, станет еще одним крупным азиатским плацдармом для саудовской нефти.

Aramco владеет долей в гигантском нефтехимическом комплексе в китайской провинции Фуцзянь. Нефть, которую компания поставляет сюда, превращается в бензин и пластмассы для Китая.

Истоки Aramco

Aramco началась как партнерство компаний Texaco и Standard Oil of California, которое обнаружило огромные запасы нефти на Аравийском полуострове. В начале 70-х королевство приобрело долю в компании, а к 80-м выкупило Aramco целиком.

В 1991 году Aramco начала экспансию за рубеж, купив долю в южнокорейском НПЗ. Условия сделки, которые позже стали стандартом для Aramco, предполагали поставки нефти на нефтеперерабатывающий завод на протяжении 20 лет. В последующие годы компания активно скупала и строила новые нефтеперерабатывающие заводы.

Однако сама Aramco почти полностью оставалась сосредоточена на добыче нефти. Первые намеки на новую стратегию появились в 2011 году, когда Aramco и Dow Chemical договорились о создании Sadara, одного из крупнейших в мире нефтехимических комплексов.

После подписания сделки Аль-Фалих, в то время генеральный директор Aramco, объяснил свои намерения, сказав, что Aramco «станет ведущей в мире интегрированной энергетической компанией к 2020 году».

Постепенно продажи саудовской нефти столкнулись с проблемами: примерно в 2012 году Нигерия и Ангола, которых вытеснила с рынка США местная сланцевая нефть, начали конкурировать с Aramco в Азии. Спрос сокращался или, в лучшем случае, не рос; многие страны вовсе стремились ограничить использование ископаемого топлива.

Вскоре после того как в 2014 году цены на нефть начали падать, Маттиас Цахерт, председатель совета директоров химического концерна Lanxess, предложил Aramco сделку. Он вспоминает:

«Они увидели сильное стратегическое обоснование. Сделка была завершена в рекордно короткие сроки».

Aramco заплатила Lanxess 1,2 млрд, после чего немецкая компания была разделена надвое. Результатом сделки стало создание партнерства под названием Arlanxeo, 50% акций которого принадлежит Aramco. Компания базируется в промышленном парке в Нидерландах.

Трое из руководителей Aramco переехали в Голландию, чтобы помочь управлять компанией, которая в настоящий момент владеет 20 заводами в Латинской Америке, Северной Америке, Европе и Азии. Жан-Поль де Врис, бывший топ-менеджер Lanxess, который возглавил предприятие, говорит: «Они очень заинтересованы в том, как мы ведем дела».

Производство синтетического каучука на заводах Arlanxeo идеально подошло для проекта Sadara, который начал поставки химикалий в декабре. Когда производство достигнет расчетных объемов, Sadara сможет поставлять сырье для Arlanxeo. Завод станет ключевым звеном одновременно в планах Aramco по созданию нефтехимической империи и в стремлении королевства к диверсификации.

Рабочие в защитных масках рисуют стрелки на новых дорогах на окраине комплекса. За оградой, на недостроенном шоссе, выстроились грузовики. Скоро на этом участке пустыни возникнет индустриальный парк площадью 13 км².

Цель проекта — привлечь производителей, которые будут покупать у Sadara химикаты, пользуясь преимуществами существующей инфраструктуры. Это позволит замкнуть круг: Aramco будет использовать свои добывающие мощности, перерабатывающие заводы и технологические цепочки, чтобы поддержать обрабатывающую промышленность в Саудовской Аравии — один из восьми целевых секторов плана по экономической диверсификации.

Роберт У. Джордан, который был послом США в Саудовской Аравии при Джордже Буше, считает, что перемены в Aramco могут вырвать страну из прошлого. Он говорит:

«У Саудовской Аравии достаточно нефти для нефтяной эпохи. Но нефтяная эпоха может кончиться».

Источник: The Wall Street Journal

Читайте также:
Пожалуйста, опишите ошибку
Закрыть