Главная Аналитика

Агенты разведки РФ работают в Нью-Йорке уже много лет — в ООН и на Уолл-стрит. Одного из них недавно отправили в тюрьму. Делимся захватывающей историей Bloomberg о Евгении Бурякове, сотруднике Внешэкономбанка, работавшем в США под прикрытием.

Евгения Бурякова разбудила метель. Утром 26 января 2015 года на скромный кирпичный дом в Бронксе обрушилась лавина снега, так что Буряков, заместитель представителя Внешэкономбанка в Нью-Йорке, решил не ходить на работу и вместо этого отправился за продуктами в магазин за углом. Тогда он еще не знал, что уже не вернется домой.

Буряковы переехали в Нью-Йорк в августе 2010 года. Они поселились в Бронксе в районе Ривердейл и казались самый обычной семьей иммигрантов. Единственной отличительной чертой Евгения была чрезмерная любовь к еде из McDonald's. В хорошую погоду дети играли в песочнице на заднем дворе, где их мать, Марина, развешивала выстиранное белье. Пока отец семейства работал на 29 этаже офисной высотки на Манхэттене, она водила детей в ближайшую приходскую школу и на карате. А когда зимой Буряковы отправлялись в отпуск кататься на лыжах, за их попугайчиком присматривали соседки-монахини.

Однако выяснилось, что Евгений вел двойную жизнь. Его настоящим работодателем был не банк, а Служба внешней разведки РФ (СВР). Десять лет Буряков работал под «негосударственным прикрытием» (то есть на должности, не предоставляющей дипломатического иммунитета). На Уолл-стоит его задача состояла в том, чтобы узнавать секретную информацию, касающуюся финансового сектора, и отправлять ее в Москву. Двое его сообщников, также работавших под прикрытием, старались налаживать долгосрочные отношения с источниками в консалтинговых фирмах и других компаниях.

История о современных шпионах: Как российские разведчики работают в США

Когда-то мировой столицей шпионажа был Берлин — город, где Восток встречался с Западом, и где оперативники из КГБ, ЦРУ, МИ-6 и прочих бесчисленных учреждений практиковались в своем искусстве под сенью Берлинской стены. Но после окончания холодной войны центром притяжения разведчиков со всего мира стал, пожалуй, Нью-Йорк.

Различные представительства и делегации ООН, где своих сотрудников могут иметь даже те страны, гражданам которых запрещен въезд в США, обеспечивали прикрытие десяткам ведомств. Кроме того, собирать информацию на бесконечных коктейльных вечеринках, корпоративных мероприятиях и конференциях для инвесторов с Уолл-стрит оказалось не так уж сложно.

На протяжении многих лет Мария Риччи неустанно выслеживала российских шпионов на Восточном побережье. После окончания Колумбийского университета она вела частную юридическую практику, а 15 лет назад устроилась на работу ФБР, где попала в отряд контрразведки.

Ее первая операция получила кодовое название «Истории о призраках» — в течение десяти лет Риччи и другие агенты выслеживали российских нелегалов, разбросанных по всей стране. В 2010 году они арестовали десять человек, работавших на СВР, в том числе знойную рыжеволосую красотку Анну Чапман, которая мгновенно стала звездой таблоидов. Это дело о шпионаже стало самым масштабным в истории ФБР и легло в основу сериала «Американцы» о русских шпионах, живущих под прикрытием в Вашингтоне 1980-х.

Когда иностранные дипломаты впервые приезжают в США, ФБР проверяет их по стандартной процедуре, чтобы выявить потенциальных разведчиков. Если агенты замечают что-то подозрительное, они разрабатывают план, как выдворить человека из страны. Сигнал тревоги прозвучал в ФБР в 2010 году, когда в Нью-Йорк приехал Игорь Спорышев, якобы торговый представитель Российской Федерации. Первой зацепкой стало то, что его отец был офицером КГБ, а потом и генерал-майором ФСБ.

В 2011 году Спорышев пошел на заурядную энергетическую конференцию в Нью-Йорке. Там же оказался и тайный агент ФБР, притворявшийся аналитиком с Уолл-стрит. Спорышев представился, они поболтали, обменялись визитками, а потом созвонились.

«Русские невероятно хороши в своем деле. Ко всем англоговорящим они относятся с большой осторожностью. Но их доверие гораздо проще заслужить, когда они сами выходят на контакт», — говорит Риччи.

В последующих беседах Спорышев тянул из якобы аналитика информацию об энергетической отрасли, вроде финансовых прогнозов по компаниям и стратегически важных документов. Причем эта информация не была ни секретной, ни стратегически важной. Спорышев не мог ее использовать даже для инсайдерской торговли. Все эти просьбы, скорее, отражают российский подход к разведке, который надолго закрепился после холодной войны.

Будучи выходцами из исторически закрытого общества, где средства массовой информации транслируют точку зрения государства, российские агенты, по мнению Bloomberg, как правило, сильно завышают ценность человеческих ресурсов и явно недооценивают огромное количество «открытых источников». Нужная им информация и без того попадает в правительственные отчеты США, а также различные независимые и аналитические статьи.

«Слова, произнесенные шепотом, всегда звучат привлекательнее», — говорит Риччи. Так что безобидные приятельские отношения с работником младшего и среднего звена могут оказаться очень ценными, когда объект вырастет в должности, но потеряет бдительность и будет готов обменяться информацией с тем, кого считает давним другом.

Тайный агент ФБР умело играл со Спорышевым. Он передавал ему якобы конфиденциальные корпоративные отчеты в папках, оснащенных секретными устройствами аудиозаписи. Агент также говорил Спорышеву, что долгое отсутствие документов могут заметить, поэтому их нужно возвращать как можно скорее.

Когда первая папка вернулась обратно в ФБР, специалисты извлекли аудиозапись. «Мы их засекли», — сообщили они Риччи. Но когда лингвисты начали переводить разговор, стало ясно, что уловка сработала даже лучше, чем ФБР могли предположить. Спорышев грубо нарушил процедуру безопасности и принес папку в резидентуру (офис СВР) — пункт сбора и обработки секретной информации с особым режимом хранения.

«По правилам, он не имел права приносить туда то, что получил из рук любого американца», — говорит Риччи.

В течение нескольких месяцев папки в руках Спорышева сменяли друг друга, а агенты ФБР получили сотни часов записанных разговоров. Впрочем, по большей части довольно бытовых. Спорышев часами беседовал с молодым коллегой, Виктором Подобным, который тоже работал под прикрытием в качестве атташе российской миссии ООН. Оба агента работали на «Директорат ЭР» (Directorate ER), который занимается экономической разведкой, вопросами торговли и производства. Зачастую они жаловались на отсутствие в их жизни драматического накала.

«Сам факт того, что я сижу с печеньем в... логове врага. Черт!», — сказал Подобный в апреле 2013 года.

Конечно, он знал, что это не фильм о Джеймсе Бонде. Но работа, по его мнению, должна быть более рискованной, чем просто ежедневный разбор бумажек.

«Конечно, на вертолетах летать я не рассчитывал, но притвориться кем-то другим — это как минимум», — думал он.

Спорышев сочувствовал. «Я тоже думал, что поеду за границу хотя бы с другим паспортом», — сказал он, а потом принялся жаловаться на скупость СВР в вопросах возмещения расходов.

Однако за всем этим нытьем проявилась одна важная деталь: похоже, на Уолл-стрит есть еще один агент под негосударственным прикрытием. Сотрудники ФБР сложили нехитрый паззл: Спорышев и Подобный обсуждали Бурякова. Банковский аналитик уже мелькал в поле зрения ФБР, но тогда они не поняли, что это шпион.

История о современных шпионах: Как российские разведчики работают в США

Буряков родился в семье инженера-строителя в станице Кущевской на севере Краснодарского края. Там же в 1994 году он познакомился с Мариной, когда она еще училась в школе, а в 1999-м они поженились. Буряков с детства тянулся к заниям, ему легко давались иностранные языки. Сначала он работал налоговым инспектором в Москве, затем устроился на работу во Внешэкономбанк (ВЭБ) — государственную корпорацию развития, которая финансирует крупные инвестиционные проекты и создает условия для экономического роста и появления новых рабочих мест.

В какой-то момент Буряков начал сотрудничать с СВР. После пятилетней командировки в ЮАР он переехал в США — всего через несколько недель после того, как ФБР завершила операцию Ghost Stories по разоблачению русских шпионов. Буряков стал одним из первых российских агентов новой волны.

За 3 тыс. долларов в месяц Буряков со своей женой и двумя детьми, Павлом и Полиной, сняли двухэтажный дом на Лейбиг-авеню в Ривердейле. Этот район Бронкса хорошо известен американской контрразведке. Всего в нескольких кварталах от дома Буряковых высится двадцатиэтажное здание кремового цвета, построенное для российских представителей в ООН. Вокруг этого жилого комплекса площадью два с половиной гектара проживает немало дипломатов и иммигрантов из стран Восточной Европы. Прямо за углом жил и Спорышев. Буряковы мало общались с соседями, но монашки из рядом стоящего дома часто видели, как Евгений курил возле гаража, а Марина приглашала в гости мам одноклассников своих детей.

Днем Буряков жил обычной жизнью аналитика с Уолл-стрит: читал и писал отчеты, ходил на совещания, конференции и вечеринки, заводил знакомства через LinkedIn. ВЭБ, в котором он работал, занимает важное место в мировой банковской системе. Поскольку банк участвует в различных проектах государственно-частного партнерства, Буряков свободно встречался с множеством чиновников, бизнесменов и представителей неправительственных организаций, и никто не подозревал в нем сотрудника российской разведки.

Спорышев, который был одним из кураторов Бурякова, давал ему различные незначительные задания. Так в мае 2013 года Спорышев поручил ему составить список вопросов для интервью, которое российское новостное агентство ИТАР-ТАСС (с 2014 года — ТАСС) собиралось взять у одного из директоров Нью-Йоркской фондовой биржи. Буряков потратил на изучение вопроса около 20 минут и посоветовал спросить о биржевых инвестиционных фондах.

Кроме того, Буряков оказался вовлечен в многомиллиардную сделку по строительству авиазавода, когда канадский Bombardier собирался организовать совместный проект с госкорпорацией Ростех. Используя свою работу в банке в качестве прикрытия, Буряков дважды посетил Канаду в 2012 и 2013 годах, участвуя в совещаниях, посвященных этому проекту. Канадские профсоюзы возражали против строительства авиазавода в России, и Буряков, изучив суть вопроса, составил докладную записку для управления СВР, отвечающего за проведение активных мероприятий, в которой, по словам Спорышева, предлагалось «осуществить давление на профсоюзы и добиться от канадской компании принятия благоприятного для нас решения».

Да, это не Джеймс Бонд. Но благодаря Бурякову России удалось заполучить выгодный контракт. Однако реализация проекта была отложена после присоединения Россией Крыма в 2014 году — в связи с санкциями, введенными правительствами западных стран.

Чем больше заданий выполнял Буряков для СВР, тем пристальней за ним следили американские спецслужбы. Агенты ФБР неоднократно тайно обыскивали его офис в ВЭБ. В декабре 2013 года Грегори Монаган, руководивший слежкой за ним, нанес визит хозяину дома, в котором жили Буряковы, и попросил, чтобы тот разрешил его людям войти в дом. Домовладелец согласился, и когда Буряковы уехали кататься на лыжах, агенты ФБР проникли в их жилище и установили «жучки» и видеокамеры. В течение следующих месяцев ФБР сняли на камеру около 50 встреч Бурякова с курировавшими его агентами.

В представительстве России при ООН, расположенном в нью-йоркском квартале Леннокс-Хилл, были сделаны записи того, как Спорышев и Подобный пытаются склонить к сотрудничеству различных людей с Уолл-стрит: консультантов, аналитиков и других экономистов, у которых есть доступ к конфиденциальной информации — или возможность получить этот доступ после восхождения по карьерной лестнице.

Российские спецслужбы с небывалым терпением выстраивали далеко идущие планы. Агенты управления экономической разведки в структуре СВР устанавливали контакты с людьми, задавая им совершенно безобидные и ни к чему не обязывающие вопросы, так что тем и в голову и не приходило, что потом с помощью этих связей русские смогут узнавать куда более важную информацию.

На одной из записей, сделанных ФБР, слышно, как Подобный говорит Спорышеву, что в ходе беседы с некой женщиной, недавно окончившей колледж, он сказал, что хочет найти ответы на некоторые вопросы, которых нет в открытых источниках. Поэтому он стал искать информацию в платных изданиях, в разговорах с независимыми специалистами, которые обсуждают эти темы за закрытыми дверями. По словам Подобного, женщина выразила готовность помочь.

Кроме того, оказалось, что на одном симпозиуме по энергетике Подобный познакомился с финансовым консультантом, который часто ездил в Москву и интересовался деятельностью Газпрома.

«Он явно надеется разбогатеть. Его энтузиазм работает на меня. Ну я ему много чего наговорил: что у меня связи в Торговом представительстве, что могу продавить контракт (смеется). Так и буду кормить его обещаниями», — говорил Подобный Спорышеву.

Представитель ФБР Риччи утверждает, что такие попытки склонить к сотрудничеству людей из финансового мира Нью-Йорка приводили к успеху намного чаще, чем могло показаться. Американцы нередко становились невольными агентами русской разведки и передавали полезную информацию сотрудникам СВР, не сознавая, с кем имеют дело.

«Когда русские вступают с вами в контакт, они не кричат с порога: „Привет, я шпион“. Они говорят: „Эй, приятель, я хотел бы спросить у тебя одну вещь“», — говорит Риччи.

Буряков занимался тем, что искал и устанавливал полезные контакты в финансовом мире Нью-Йорка, составлял списки потенциальных кандидатов и передавал информацию о них свои кураторам и другим сотрудникам СВР, которые затем брали этих людей в разработку.

«Они не просто пытались незаконно получить секретную информацию. Они пытались заполучить вас. Человек становился карточкой в органайзере, которую они могли извлечь в любой момент», — утверждает Риччи.

Вот как это сформулировал Спорышев в разговоре с Подобным, записанном ФБР:

«Это метод разведки — обманывать. Как еще работать с иностранцами? Ты обещаешь услугу за услугу. Ты забираешь у него документы и говоришь, чтобы он убирался. Но чтобы не он не расстраивался, ведешь его в ресторан и даришь дорогой подарок. Только пусть даст расписку в том, что он получил его. Вот так это работает».

К середине 2014 года ФБР считало, что собрано уже достаточно доказательств для ареста Бурякова, однако агенты решили не останавливаться на достигнутом и подготовить решающую операцию, которая продемонстрирует весь процесс вербовки финансиста с Уолл-стрит иностранным шпионом — начиная с первого контакта и заканчивая передачей документов. Они попросили бизнесмена из Атлантик-Сити (его имя не разглашается) войти в контакт с Буряковым под видом богатого инвестора, заинтересованного в открытии казино в России.

История о современных шпионах: Как российские разведчики работают в США

В подслушанном телефонном разговоре с Буряковым выяснилось, что Спорышев выразил сомнение в искренности нового клиента, сказав, что это похоже на подставу.

Однако Буряков все равно решил действовать. 8 августа 2014 года он провел семь часов, гуляя по Атлантик-Сити с подставным инвестором: они заходили в казино и новый знакомый показывал Бурякову презентацию своего проекта в PowerPoint. Кроме того, он дал Бурякову документы правительства США под грифом «Казначейство США: для внутреннего пользования», в которых содержалась информация о частных лицах, против которых были введены санкции после присоединения Крыма. Буряков сказал, что его интересуют и другие подобные документы, и через некоторое время подставной инвестор передал ему еще один отчет, на этот раз о российском банковском секторе, помеченный грифом «Несекретно. Только для служебного использования». В тот же день Буряков позвонил Спорышеву, чтобы обсудить полученную информацию, и тем же вечером с дипломатом в руке отправился из офиса ВЭБ прямо в Бронкс домой коллеге. Все это время за ним следили агенты ФБР.

Контракт сотрудников СВР заключается на пять лет, так что в конце 2014 года Спорышев и Подобный вернулись в Россию, их миссия была завершена. После отъезда кураторов Бурякова для ФБР было важно выяснить, кто их заменит.

«Они могли полностью изменить способы установления контакта и организации встреч, поэтому мы решили, что деятельность Бурякова пора прекращать», — говорит Риччи.

Как ни странно, в игре разведок, как правило, не трогают известных резидентов и тех, кого подозревают в шпионаже, а позволяют им действовать под чутким надзором своих спецслужб.

«В контрразведке главная задача — это не арест шпиона, а его вербовка или дезинформирование. Цель номер один — не допустить кражи наших секретов», — утверждает Риччи.

Эта задача, вроде бы, была выполнена. Помимо тех документов, которые ему подсовывало ФБР, Буряков редко получал ценные сведения — почти вся узнаваемая им информация не составляла секрета для обычных финансистов с Уолл-стрит.

Датой ареста было выбрано 26 января 2015 года. Шел снег, десятки агентов нетерпеливо поджидали Бурякова возле представительства ВЭБ и его дома в Ривердейле. Буряков отправился в магазин за продуктами. Когда он вышел на парковку с пакетами, его встретили люди Риччи, облаченные в фэбээровские ветровки. «Сэр, вы должны пройти с нами», — сказали они ему и усадили в джип. По их словам, Буряков сохранял спокойствие и не выглядел удивленным.

Другие агенты взяли пакеты с покупками, отнесли их через два квартала по Лейбиг-авеню к дому Бурякова, постучали в дверь и передали Марине. Они также предъявили ей ордер на обыск, в ходе которого незаметно изъяли «жучки» и скрытые видеокамеры, установленные там ранее.

В конце дня Министерство юстиции США объявило об аресте Бурякова и возбуждении против него уголовного дела, назвав также имена Спорышева и Подобного, у которых была дипломатическая неприкосновенность. Арест и последовавшее за ним заявление вызвали бурную реакцию. В Москве послу США был заявлен протест. Марина с детьми, бросив семейный автомобиль на улице, укрылись в находящемся поблизости российском представительстве при ООН и оставались там, пока не покинули США. Русские коллеги Бурякова спешно вывезли имущество семьи из дома в Ривердейле и разломали там все стены, безуспешно пытаясь отыскать «жучки» ФБР.

Внешэкономбанк по досудебному соглашению заплатил 45 тыс. долларов домовладельцу Бурякова, а также оплатил услуги адвоката для агента. Сначала защита Бурякова утверждала, что он не делал ничего, что выходило бы за рамки его профессиональных обязанностей как сотрудника ВЭБ, и что он просто согласился помочь своим соотечественникам Спорышеву и Подобному устроиться в США. Однако в итоге Буряков признал себя агентом иностранного государства без регистрации в американском минюсте, то есть, говоря простым языком, согласился с обвинением в шпионаже.

Арест Бурякова не положил конец операциям российских спецслужб в США. Летом 2015 года, непосредственно в ходе слушаний по его делу, агенты Пограничной службы США задержали человека с украинским паспортом при переходе границы в Техасе. В недавно опубликованном рапорте агента Таможенно-пограничной службы говорится следующее:

«На мой взгляд, этот человек является русским, и был послан в США российским спецслужбами. Это обученный шпион, который прошел военную подготовку, немного владеет английским, свободно говорит по-русски, а его родным языком является арабский».

Согласно стандартной процедуре, нарушитель границы был отпущен в США с указанием явиться на слушания дела о депортации. ФБР отказывается давать комментарии по этой ситуации и не сообщает, ведется ли наблюдение за этим человеком.

24 мая 2016 года Буряков был приговорен к 30 месяцам заключения и сейчас находится в федеральной тюрьме с облегченным режимом содержания в городке Лисбон, штат Огайо. Он по-прежнему значится на сайте Внешэкономбанка в качестве заместителя Представителя ВЭБ в США.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Источник: Bloomberg

Пожалуйста, опишите ошибку
Закрыть