Нассим Талеб против ГМО
Главная Аналитика, Нассим Талеб

Двадцать лет назад томаты Flavr Savr стали первым генетически модифицированным продуктом, одобренным FDA (Управление по контролю за продуктами и лекарствами США) для употребления в пищу, а сегодня люди во всем мире едят ГМО каждый день. В 2013 году около 85% кукурузы и 90% соевых бобов, произведенных в США, имели генные модификации.

Победное шествие ГМО по планете позволяет предполагать, что их безопасность уже установлена. Очевидно, что научный мир принял эту точку зрения. В 2012 году Американская ассоциация содействия развитию науки официально заявила, что генетически модифицированные сельскохозяйственные культуры обладают не большей опасностью, чем культуры, выведенные с помощью традиционной селекции.

Однако высококлассный эксперт по рискам, автор теории «Чёрный лебедь» Нассим Николас Талеб, похоже, сумел вдохнуть новую жизнь в утихшие в последние годы споры о безопасности ГМО.

Нассим Николас Талеб. Shannon Stapleton/Reuters

В своем недавнем исследовании Талеб и его соавторы (в их числе Рафаэль Дуади из парижского Института математики и теоретической физики и Янир Бар-Ям из Института сложных систем Новой Англии) рассматривают вопрос безопасности генной инженерии с точки зрения принципа предосторожности.

Принцип предосторожности подразумевает разграничение глобальных и локализованных рисков. Последствия локализованных рисков ограничены, в то время как глобальные могут привести к мировой катастрофе. Действия, сопряженные с глобальными рисками, необходимо исключить до тех пор, пока научным путем не будет достигнута практически полная уверенность в их безопасности.

Установление принципа предосторожности в рамках формальной статистической конструкции, основанной на теории вероятности и математических свойствах сложных систем — цель исследования Талеба. Он пишет:

«Мы хотим, чтобы люди, которые принимают решения, научились понимать, когда обстоятельства требуют применения принципа предосторожности, а когда нет».

Традиционные стратегии принятия решений уделяют основное внимание локализованным рискам, вероятность и последствия которых легко рассчитать на основании известных данных. Локализованные риски позволяют допускать промахи: когда ущерб ограничен, возможные потери при ошибке в расчетах тоже ограничены.

В отличие от глобальных, локализованные риски ограничены масштабами.

В случае с последними мы имеем дело с совокупностью событий, ни одно из которых не может превзойти суммарного ущерба (одно событие не может вызвать 99% сердечных приступов в этом году). И наоборот, если риски не зависят от масштабов, основной ущерб может быть вызван единственным событием (метеориты каждый день бомбардируют нашу планету, но один достаточно крупный может стереть человечество с лица Земли).

ГМО — это глобальный риск, и цена ошибки может быть слишком велика — полагают исследователи.

Талеб с соавторами считают, что даже авария на атомной электростанции менее опасна, чем сбой при генетической модификации. Результаты атомной катастрофы изучены, и, хотя ее последствия могут быть существенными, в целом они зависят от масштаба и не могут распространиться на весь мир. Поэтому при использовании атомной энергии в местном масштабе, сопутствующие риски можно устранить путем применения надлежащих мер безопасности, которые разработаны с учетом множества факторов.

Напротив, ГМО способны вызвать масштабные изменения в экосистеме и могут закончиться экоцидом — исчезновением жизни на земле.

Сторонники ГМО утверждают, что генные модификации не менее естественны, чем сельскохозяйственная селекция, которой люди занимаются на протяжении многих поколений. Талеб несогласен: он заявляет, что при традиционной сельскохозяйственной селекции любой сбой непременно будет локализованным, а «испорченный» организм вымрет в ходе естественного отбора. Генная инженерия же приводит к быстрым изменениям в таком масштабе, с которым отбор просто не может справиться. Талеб говорит:

«Невозможно сравнивать тонкую выборочную селекцию генетических компонентов организмов, которые прошли долгую историю отбора и вертикальную инженерию с извлечением гена из рыбы и введением его в томат. Говоря о натуральности ГМО, мы упускаем процесс, который делает что-либо „натуральным“».

Сегодня FDA определяет безопасность встраивания нового белка в организм, рассматривая знания о рисках, связанных с конкретным белком. По мнению Талеба, этот метод совершенно несостоятелен. В живых организмах белки являются частью сложных структур. Сложно предсказать, как внедрение нового белка повлияет на весь организм, даже если это делается с конкретными целями.

Кроме того, использование монокультур (выращивание одной культуры на больших площадях) вызывает опасение повышения вероятности гибели всего урожая в связи с воздействием агрессивного вида, болезни или резких изменений условий среды.

Если ущерб локализован, его можно изучить, сделать выводы и не повторять этой ошибки в дальнейшем. Глобальный ущерб не позволяет учиться на ошибках. Талеб с соавторами заключает:

«В отношении ГМО должен применяться принцип предосторожности. На кону слишком многое, и мы не хотим, чтобы человечество или экология пострадали из-за ошибки ученых».

Любопытно, что ответит FDA. Маловероятно, что и остальные участники дискуссии легко согласятся с новой оценкой безопасности ГМО. Как минимум, свою точку зрения пожелают изложить компании, заинтересованные в развитии генной инженерии финансово.

Поутихшая было полемика вновь набирает обороты. Посмотрим, как она будет развиваться дальше.

Читайте также:
Пожалуйста, опишите ошибку
Закрыть